Часы смерти [Литрес] - Джон Диксон Карр

Карвер засопел носом:

– Я знаю, инспектор, – вы инспектор, я не ошибаюсь? – я знаю, что полиция требует от людей абсолютной точности. Я пошел наверх не сразу же, хм, не вот, знаете, помчался туда сломя голову. Сначала я зашел в мою выставочную комнату, – он кивнул головой налево, в направлении комнаты, выходящей окнами на улицу, – проверить, включена ли сигнализация. Потом пришел сюда удостовериться, поставлен ли на сигнализацию стенной сейф. И наконец, я заглянул в комнату Миллисенты, – кивок вправо, – чтобы пожелать ей спокойной ночи. Она весь вечер занималась раскрашиванием фарфора, потом сказала, что у нее разболелась голова и что она сразу ляжет; она даже, как я уже говорил доктору Феллу, попросила меня запереть дом на ночь…

– Продолжайте.

– Я заглянул к Боскомбу, попросил что-нибудь почитать. У него, как и у меня, свое хобби, так что… а! Вас бы это заинтересовало, доктор Фелл. Я взял у него «Lettres a un gentilhomme russe sur I’inquisition espagnole»[12] – книгу Леместра. До этого я продирался сквозь «Historia de los Heterodoxes Espagnoles»[13] Пелайо, но мой испанский хромает, и я с гораздо большим удовольствием читаю по-французски.

Мельсон едва не свистнул. Вот оно что! Вот он, тот мучительно не дававшийся в руки факт, который объясняет причудливый рисунок на ширме и на бронзовой шкатулке на столе. Этот загадочный Боскомб увлекается испанской инквизицией. Мельсон бросил взгляд на доктора Фелла, который открыл глаза и глубоко и шумно вздохнул, как человек, пробуждающийся ото сна.

– Он от вас быстро избавился, не так ли? – поинтересовался доктор Фелл.

– Я и не собирался оставаться там надолго. Затем, инспектор, я прошел в свою комнату в передней части дома, почитал с час или около того и лег спать. Это все, что мне известно до того момента, когда Элеонора разбудила меня.

– Вы в этом уверены? – спросил Хэдли.

– Конечно. Почему вы спрашиваете?

– Вы говорили доктору Феллу, что, когда вы были у Боскомба, мистер Питер Стенли еще не приехал. В данном случае мы не будем ставить под сомнение вашу наблюдательность, – сказал Хэдли, не сводя глаз с лица Карвера, – речь идет лишь о вашем утверждении.

– Я… я совершенно точно не видел его.

– Нет, конечно. На деле вы даже с совершенной определенностью заявили, что он приехал позже. По вашим словам, он позвонил в дверной звонок – позвонил Боскомбу, – тот сошел вниз и впустил его. Замок на вашей входной двери довольно сложный, и цепочка всегда производит много шума. Так вы объяснили то, что дверь случайно осталась открытой; это и позволило потом «грабителю» проникнуть в дом. Вы, я полагаю, спите с открытым окном? Оно ведь над самой дверью, неужели вы не слышали, как ее отпирали?

Карвер, потирая щеку, устремил взгляд мимо него на стеклянные шкафчики.

– Слышал, – вдруг сказал он. – Вот сейчас подумал об этом и, клянусь Юпитером, вспомнил! Мне показалось, я слышал, как кто-то возился с дверью, но это было гораздо позднее. Может быть, где-то около половины двенадцатого.

Он выглядел взволнованным и вместе с тем озадаченным. Хэдли наблюдал за ним, прищурив глаза.

– Стало быть, за полчаса до того, как было совершено убийство? Н-да… Вы слышали голоса, шаги, звук открываемой и закрываемой двери?

– Мм… нет. Я, знаете, был уже в полудреме. Единственное, в чем я могу поклясться, – это в том, что дверь открывали. Видите ли, латунная прорезь, в которую вставляется замок цепочки, погнута и поэтому издает резкий скрип, если только цепочку не снимать очень осторожно. Вот этот скрип я и запомнил. Мне приходилось слышать его несколько раз, когда кто-нибудь возвращался домой позже обычного.

– И это вас не удивило и не встревожило, хотя вы знали, когда запирали дверь, что все были на месте?

Мельсон почувствовал, что нервы у Карвера начинают сдавать, несмотря на всю его напускную беспечность. Видимо, Хэдли подумал то же самое.

– Мистер Полл отсутствовал, – ответил Карвер после некоторого колебания. – Он уехал на несколько дней к своему дяде, сэру Эдвину, в деревню. Это сэр Эдвин заказал те часы, которые были… н-да. Я подумал, что, может быть, Кристофер неожиданно вернулся. Я хотел сообщить ему, что мне понадобится еще несколько дней, чтобы заменить стрелки. В остальном часы не пострадали, только вот шпонка и шайбы – ну, те, которыми стрелки крепились к оси, – тоже пропали…

Хэдли подался вперед:

– Теперь мы переходим к этим часам, а также еще кое к чему, что было у вас похищено. Вы закончили сборку и покраску часов вчера?

– Нет-нет. Я собрал и проверил их еще два дня назад. Знаете, чтобы быть абсолютно уверенным в их точности. Возникли кое-какие сложности, хотя использован самый обычный короткомаятниковый ход – пустяки, а не работа. Позавчера я покрыл их влагоустойчивой эмалью… Нет-нет, – довольно раздраженно пояснил он, увидев, что глаза Хэдли остановились на минутной стрелке, – не позолотой. Эмалью, которая в любую погоду предохраняет пленэрные часы от ржавления. Стремясь, чтобы она быстрее высохла, я тогда же поставил часы в кладовку, на холодный воздух. Я едва ли мог опасаться, что вор станет возиться с механизмом, который весит почти сорок килограммов. В этом месте, у всех на виду – туда мог попасть кто угодно, – никто и пальцем до них не дотронулся…

Мельсон слышал, как доктор Фелл издал приглушенное восклицание.

– …а вчера вечером я нанес позолоту. Я прикатил часы сюда, поставил вон в тот чулан и накрыл большим стеклянным колпаком, чтобы пыль не села на свежую краску. И я всегда запираю дверь этой комнаты, в добавление к сигнализации, установленной в сейфе. Следовательно, в ту ночь, когда дверь была заперта, а ключ находился у меня наверху, кто-то взломал замок и снял стрелки. Инспектор, это невероятно! Хотите, я покажу вам?

Лицо Хэдли приобрело какое-то дикое выражение. Но он замахал рукой, когда Карвер приготовился встать со стула:

– Еще минуту. Кто знал, что часы были здесь прошлой ночью?

– Все знали.

– Снять стрелки – трудная работа? Я хочу сказать, для неспециалиста?

– Нет, я бы не сказал. В данном случае даже предельно простая. Шпонка закручивалась, а сверху я сделал в ней прорезь, так что ее можно было снять с помощью любой большой отвертки. Пожалуй, чтобы снять стрелки с оси, действительно пришлось бы повозиться, но… – Карвер поднял свои широкие плечи и устало пожал ими. Сейчас он выглядел просто утомленным и встревоженным.

– Тогда у меня к вам будет пока последний вопрос. Но очень важный. Настолько важный, – подчеркнул